Галерея АРТ-желаний

Коллекции


Приглашаем всех посетить выставку Шамиля Надрова в МСХА имени Тимирязева. Открытие состоится 1 апреля 2016 года в 15:00. Новые работы и приятные дискуссии отвлекут от городской суеты и быта.
«СВОЕВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО. СКУЛЬПТОР ЛЕОНИД БАРАНОВ, ЕГО ДРУЗЬЯ И ГЕРОИ» к 70-летию скульптора

ИСПОВЕДЬ КОЛЛЕКЦИОНЕРА                                                        

                                                                              Хочешь помочь художнику -                 

                                                                              купи у него картину.

                                                                                                                        Автор

           У моей коллекции  есть одна особенность: все вещи приходят сюда прямо из рук их создателей. Я не храню их под стеклом или в сундуке. Они живут рядом со мной.

          Утром, просыпаясь посреди буйной фантастической ярмарки, в  которой священнодействует узбекская чайхана, а вокруг летают странные птицы, гуляют фантастические звери, дремлют лукавые коты, цветут пейзажи и натюрморты, -  я думаю о том, что это не столько изделия художников и народных мастеров, сколько таинственные существа природы.

         Когда-то я жил в коммуналке, в комнате со старой кушеткой и угрюмым шкафом, на котором стоял корабль с алыми парусами. Летом эти паруса надувались и горели от ветра и солнца, залетавших в открытое окно. Я был романтиком. Я коллекционировал сны, впечатления, неудачные романы… Словом, все то, что не требует денег, отдельной квартиры, должности и нужных знакомств. И, вероятно, избежал бы участи «нормального» собирателя, не сведи меня судьба с тамбовчанином Николаем Алексеевичем Никифоровым.

           Никифоров собирал все. В его коллекции хранились редчайшие письма Маяковского и ранние картины Бурлюка, перстень с секретом Петра Великого, «Мадонна» Рафаэля и … гнутые гвозди! Сотня чудо-гвоздей, собранных в столярках, изображавших животных, растения и людей. Именно эти «железки» и поразили мое воображение. Я понял, что Никифоров – величайший романтик, ибо и картина Рафаэля (за которую в Италии ему предлагали баснословные деньги), и волшебно выгнутый гвоздь в его глазах измерялись суть равными величинами – понятием чуда.

             Впрочем, коллекционное хозяйство Николая Алексеевича оказалось столь велико, а содержание столь грандиозно, что если бы я и был тогда одержим манией собирательства, то, пожалуй, тотчас и навсегда оставил бы всякую надежду преуспеть в этом безумии -так потрясли меня труды тамбовского коллекционера. Но, спустя много лет, я вдруг с удивлением обнаружил, что и сам уже пребываю в мире удивительных вещей, без которых не мыслю своего земного бытия.

               Однажды приехал Никифоров. Внимательно и дотошно оглядев мою  коллекцию,  заметил: «Эти изделия живые». Чуткий ко всему подлинному, он как бы открыл самую суть моего увлечения – меня притягивают вещи, берущие свое начало в природе, а затем одухотворенные человеком.

Став коллекционером, я написал и издал книгу-альбом «Молитва Рафаэля. Классики и современники». Легенды и мифы оказались в одной книге с простыми смертными. Реакция ученых искусствоведов была весьма бурной: мол, автор смешал божий дар с яичницей! Тогда я напомнил, что классики тоже когда-то были просто современниками.

В моей коллекции и те и другие давно уже живут под одной крышей. Разница лишь в том, что великие, как и подобает «олимпийцам», покоятся в музейных фолиантах, за которыми я охотился еще в те незабвенные дни, когда даже скромные издания Третьяковки (не говоря уж о всяких там Луврах) были в диковинку. Что касается нынешних мастеров, то, будучи еще не столь знаменитыми, они приходят ко мне сами, так сказать -  «живьем».

В этом и состоит отличие настоящего коллекционера от обыкновенного собирателя. Собиратель приобретает произведения искусства где угодно: на выставках, в художественных салонах, в галереях. Коллекционер вхож в мастерские художников, дружит с мастерами, приобретая их шедевры, так сказать, с пылу, с жару. Каждая картина и скульптура, каждое изделие народного мастера хранит тепло рук их создателей. Эти вещи излучают особую энергию, что ощущает каждый, кто попадает в дом коллекционера. Однажды ко мне заехал врач-психотерапевт, к тому же профессиональный музыкант, который исцеляет людей своей музыкой. Он прошелся по квартире, вгляделся в картины, постоял возле узбекской чайханы, ласково потрогал «дымковских» барынек… А потом сел за фортепьяно и  заиграл. Полилась чудная мелодия. Я спросил, кто автор этой пленительной музыки. «Вы, - ответил он, улыбаясь. – Это музыка вашего дома».

В другой раз я позвал священника – освятить квартиру. Он прошел в комнаты, оглядел картины на стенах, полки с изделиями мастеров России, Украины, Молдавии, Средней Азии….  Я слышал, что церковь относится к украшениям в домах, как к гордыне, и счел нужным извиниться за свое увлечение. Святой отец неожиданно ответил: «Вы счастливый человек. Вещи, окружающие вас, таят в себе тепло и доброту».

Деятельность коллекционера связана с постоянными выставками,  тесным общением с интересными людьми,  с пропагандой искусства. Именно коллекционер, выставляя любимых художников, делает их достоянием общества, музеев, частных коллекций. Именно коллекционер выводит современных мастеров в классики.

Когда-то коллекционерами искусства являлись только самые могущественные люди. Одна из первых великих коллекций была собрана римскими папами в своем Ватикане. Именно они явили миру Леонарда, Рафаэля, Микеланджело… Спустя века, Екатерина Вторая, а за ней и другие русские цари подарили России и миру Эрмитаж, Русский музей. Их примеру последовали промышленники и купцы, коллекции которых стали основой Третьяковской галереи.

Что касается нашего времени, то именно «перестройка» вывела на сцену новых коллекционеров, главным образом, представителей среднего класса. Служащие банков, менеджеры, программисты, предприниматели – именно эти люди со сравнительно небольшими доходами, как ни странно, и помогают сегодня художнику творить. Я  предлагаю всем свой девиз: «Хочешь помочь художнику – купи у него картину».

                                               В старину о человеке, пожившем на свете, говорили: «Едет с ярмарки». Мол, кончился для него праздник молодости.

         Дома у меня живет вятская ярмарка – такая, какой ее видели в начале века: крутится карусель, шагают гармонисты на ходулях, пляшут скоморохи; а в тесных рядах торгуют глиняной посудой, лаптями, сапогами, кружевами, игрушками; и тут же сами мастера – тачают, плетут, лепят, режут… Ярмарку эту сочинил кировский мастер Валерий Жигальцев. Мастерил ее по устным рассказам и по старинным гравюрам. Вглядываясь в жизнь последних старых мастеров, в их изделия, вкусы, приемы, традиции. И, полагаясь на собственную интуицию, ибо сам родился в крестьянской семье, жизнь которой когда-то озаряли русские ярмарки. По утрам, начиная день, я «еду на ярмарку». И хотя человек я уже поживший, кажется, что все еще у меня впереди.

            

 

                   Леонид Лернер, член Союза журналистов России ,

                                              Союза литераторов России,

                                   Международного художественного фонда.